Школа «Колыбель Стихий»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Школа «Колыбель Стихий» » Исторические метки » море уходит вспять море уходит спать


море уходит вспять море уходит спать

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время и место действия: конец августа, вечер;
Действующие лица: Suna, Ryu
Прошлое или будущие: прошлое;
Предыстория:

Отредактировано Ryu (2011-05-29 10:29:29)

0

2

Духота. Солнце. Море. Соленый воздух.
Вам нравится? Конечно же... глупый вопрос.
А вот дампир совершенно не был в восторге.
"Да, вода - это замечательно," - думал Суна. - "но не в таких же количествах!"
Весь день, ВЕСЬ этот гребаный день, Куроцки носился по городу, уютно расположившемуся на берегу моря, которое плескалось в угодьях одной из частей страны Луны. Жара, палящее солнце, соль оседающая везде где только можно и куча народа, стремящегося навстречу развлечениям... Все уже это порядком достало юного графа, которого занесло в этот небольшой, но праздный город, по делам. Дампир уже проклинал отца и его якобы "морскую болезнь", из-за которой он сам тут и очутился.
Как на зло любая, встреченная им сущность была предельна счастлива и даже компаньоны, приперевшие на деловую встречу в банальных цветастых гавайках. Суна хоть и был без пиджака, но даже будучи всего в белой рубашке и темных брюках чувствовал себя не в своей тарелке, словно приперся на гавайскую вечеринку в смокинге. Хотя... была еще одна личность, что не пренебрегла дресс-кодом. Молодой оборотень, чуть старше дампира, был в костюме, даже не взирая на жару. Акасуна уже даже молчаливо обрадовался, но стоило ему увидеть выражение лица этого пижона, при взгляде на коллег, как у него отпало всякое желание с ним знакомиться ближе. Может поведение местного пролетариата и было несколько вольным, но так открыто выраженное презрение к местным властям и образу их жизни по-мнению дампира было, мягко говоря, неуместным.
Но как на зло этот волчок все-таки посчитал его единомышленником, хоть Суна и ограничился всего лишь прохладным взглядом в сторону присутствующих. Как оказалось, юный герцог был весьма влиятельной персоной, чье благословенное внимание снизошло до молодого графа Куроцки, о чем тот вскоре же и пожалел.
Акасуна должен был вернуться в номер сразу после встречи и провести весь день в блаженном ничегонеделании, но вместо этого ему пришлось в прямом смысле цацкаться с весьма капризным герцогом. Оборотень оказался законченным скупердяем, педантом и нытиком, чем и изводил Суну весь день. Дампир же доблестно исполнял свой чиновничий долг, изображая из себя само преклонение и послушание. Благо труды дампира не пропали даром. Под вечер довольный "маленький" герцог, улыбаясь, пообещался выслать отцу Акасуны документы о сотрудничестве на подпись.
"Ну хоть чего-то я добился за весь день..." - думал Куроцки, поднимаясь в номер.
Но даже не смотря на якобы щедрую награду за свои старания, Суне казалось, что оно того не стоило. Он, сам ОН, граф Акасуна Куроцки весь день занимался черти чем, угождая капризному герцогу. Разве этим он должен заниматься? Мысли об этом не давали дампиру покоя и он пообещал себе, что просто так этого отцу не простит и вытребует у него как минимум импровизированный отпуск.
Успокаивая себя такими мыслями, юноша поднялся в номер и с удовольствием рухнул на диван, словно намереваясь в нем утопиться, что могло показаться возможным, учитывая что их "водный" номер был полностью оснащен странноватой на вид водяной мебелью, в которой даже плавала какая-то невнятная живность.
Вот так, утопая в диване, дампир расслабился и уже готов был отключиться, совершенно забыв о том, что приехал сюда не один...

0

3

   
   Это лето выдалось на редкость жарким. И занятым. Граф Куроцки особенно рьяно отсылал сына по делам разной степени важности… Специально или нет - тема для отдельного разговора, но часы, которые Ханафуда проводила с дампиром, можно было пересчитать на пальцах. Лап. Тима. А это мало. Очень мало. Очень очень мало. К счастью для Тима (а какому песцу понравится быть семипальцовым или, скажем двадцатичетырехпалым?), к несчастью для Рю.
   Каким чудом неугомонной лисице удалось навязаться в очередную деловую поездку остается загадкой и посей день. Скорее всего, замученный делами Акасуна даже не заметил, как дал девушке добро «паковать чемоданы»… Рю же не постеснялась воспользоваться возможностью и схватить, как говориться, удачу за хвост. Учитывая, что август подходил к концу… Совесть за «нечестную игру», а именно «использование неспособности противника адекватно оценивать ситуацию»  мучила лисицу совсем недолго. Пять или шесть минут, кажется.
   Привычно энергичная Ханафуда непривычно сдержанно вела себя вот уже несколько дней. Тише воды, ниже травы  - пай девочка. Не пищит, не визжит, не носится вокруг кругами с воплями «Суна-семпай, а ну-ка обними меня!»… И не потому что осознала и перевоспиталась, а потому что интерес. По - лисьи корыстный интерес. День с Акасуной наедине, без всяких Тимов, дворецких и  толп служанок, да, еще и на море… Воспоминания - единственное, что у нее останется, когда придет время уходить. И ради них Ханафуда готова пойти на многое.
   Возможно, именно поэтому, когда дверь номера, наконец, открылась, и обессиленный Акасуна в буквальном смысле слова свалился на диван, вместо слезно-страстных «где ты, скотина, был?» Ханафуда, внимательно изучая дверной косяк, продолжила смиренно сидеть там, где ее, пообещав вернуться не позже обеда, утром оставили - на краюшке водянистой кровати. Обида? Разочарование? Нет, ничего подобного. Времени и так слишком мало… Тратить его на болезненные ссоры? Увольте. Гораздо проще сделать вид, что пятичасового ожидания в мучительных мыслях и не было вовсе. Да, и что такое триста минут, когда она ждала этой поездки, кажется, целую вечность?
- Даже не думай спать, - одним легким движением Рю перескочила через диван и уселась на корточки аккурат рядом с головой засыпающего дампира, - Я знаю, что ты устал, но даже не думай.
   Не без усилий заставив Акасуну принять более менее вертикальное положение, Ханафуда нацепила на его голову соломенную шляпу и принялась наматывать круги вокруг дивана, радостно лепеча что-то про закаты, ракушки и  морскую соль.
   Сердце болезненно сжималось от одного взгляда на замученного Куроцки… Но Рю просто не могла позволить себе отступить. Не сегодня, не сейчас.
- Я все узнала, - кицунэ носилась по номеру то открывая, то закрывая шкафы, - Здесь неподалеку отличный пляж! Море песка и песок моря – все как полагается! Хозяин гостиницы пообещал еще фейерверк и бесплатное жареное мясо… Правда, чье мясо он  собрался жарить этот плут не уточнил, только улыбался так ехидно-ехидно и все поглядывал на мои уши, - Ханафуда застыла, прижав ладошки к голове - С ними что-то не так, Суна?
    Нет, нельзя тек беспардонно… или все таки…? Нет. а может все-таки да? Агрх!
- Идем, – Рю схватилась за запястье Куроцки и, прижав уши к голове, потянула юношу к выходу из номера, с каждой секундой все меньше надеясь на успех. Все равно ее чуть раньше или чуть позже осадят безжалостным «не сегодня», пускай уж лучше это произойдет на улице. Так хотя бы можно будет утешиться мыслью, что она как минимум искренне попыталась.

Отредактировано Ryu (2011-06-01 07:54:52)

0

4

Сон, прекрасный вдохновенный сон. Кажется он даже начал его окутывать мягкими лапами прохладного воздуха номера. Наверное это было бы прекрасно, но...
- Даже не думай спать, - раздалось в опасной близости от его головы, и если бы мог, Акасуна бы подскочил даже на это дурацком диване.
"Точно... Как я мог забыть," - подумал дампир понимая, что спокойного отдыха ему сегодня не видать.
- Я знаю, что ты устал, но даже не думай.
Ну почемууууу... - завыло было сознание Акасуны, но он жестко осадил себя. Не подобает...
- Рю... - начал было дампир, но его уже нагло потянули с дивана. - Ну пожалуйста, - устало заговорил юноша, понимая, что ему, мягко говоря, очень не хочется никуда идти. Уже было около шести часов вечера, а вот на улице и не думало вечереть, нещадно палило солнце, что просто не могло радовать дампира.
Лиса же тем временем, в своей обычной манере, затарахтела как ненормальная:
- ...Море песка и песок моря – все как полагается!... - блажила лисица, на что Акасуна отвечал лишь непонимающим взглядом.
Какие-то пляжи, хозяева, ужины, уши и прочее, прочее, прочее...
- Ханафу, ты хочешь моей смерти, - обреченно изрек юноша, вставая с дивана и скидывая с себя шляпу, которую напялила на него лиса.
Идти никуда не хотелось. Было такое дикое желание просто поспать, что даже голод пасовал перед нечеловеческой усталостью. Но слишком уж явно дампиру сейчас казалось, что спорить с лисой бесполезно. То есть либо идти с ней на пляж, либо ее через чур эмоциональная, но вполне обычная реакция на отказ, которая не даст юноше покоя как минимум до позднего вечера точно.
Акасуна прошел к гостиничному шкафу, на ходу расстегивая и стягивая с себя плотную белую рубашку, в которой он каким-то чудом не умер в течении дня. Рубашка полетела на кровать, стоящую неподалеку, а сам дампир потянулся за легкой льняной рубашкой светло голубого цвета и такими же легкими штанами только белого цвета.
- Собирайся, - буркнул дампир, натягивая рубашку с коротким рукавом. - Вернемся мы до полуночи и ты после этого не будешь мешать мне спать, - строго добавил юноша, понимая, что просить об этом, тоже самое, что требовать, чтобы лиса сама укусила себя за хвост.
"Ну и ладно..." - смирился юноша со своей участью, наконец натягивая штаны и застегивая рубашку. При желании он еще сможет припомнить лисице этот ее маленький каприз.
- Кстати, - взгляд снова вернулся к лисице. - С твоими ушами вроде все в порядке, - задумчиво проговорил юноша и оценивающе глянул на уши. - Наверно оно и к лучшему, - легкая улыбка скользнула по лицу. - Не знаешь, лисьи уши это вкусно? - невинно поинтересовался юный дампир, мило улыбаясь и глядя на свою спутницу.

0

5

   
   Рю, не решаясь пошевелиться, так и застыла на месте, где Акасуна каким-то чудом умудрился вырваться из цепкой хватки.  Кажется, или дампир на самом деле готов сдаться…? Нет, серьезно? «Как-то слишком просто», - Ханафуда настороженно повернула голову в сторону графа, но услышав заветное «собирайся», тут же принялась наматывать «круги радости» около одевающегося Куроцки. От сдержанности и нарочитого спокойствия не осталось и следа: Рю в буквальном смысле слова сорвалась с цепи благочестия, вернувшись в свое нормальное ненормальное состояние гиперактивости. Ремарку о том, что она не должна мешать Суне спать, когда они вернуться, лисица благополучно пропустила мимо ушей.
- Я уже собрана, - причем с утра. Перевязала толстый пояс юката и подкатала подол, чтобы хоть как-то облегчить пребывание на жарком солнце – вот и все сборы.
   Будь Ханафуда в этом уездном городишке одна, она бы, не задумываясь, щеголяла по округе нагишом. Если своя репутация кицунэ заботила мало (в конце концов, где вы видели лисицу в штанах?), ставить Акасуну в неловкое положение  девушке хотелось меньше всего на свете. Все таки Куроцки был графом… Одна маленькая ошибка и по городку уже ползут грязные слухи, а это далеко не славное подспорье для заключения удачных сделок. Или чем там граф заставляет заниматься своего сына… Лучше Рю умрет от жары, расплавившись под бесконечными складками тонкой ткани, чем доставит Суне еще больше проблем, чем уже, специально или же по природной глупости, доставляет.
- Даже не думай, – выпалила Рю, в ужасе нахлобучивая на голову шляпу, ту самую, которую буквально минуту назад пыталась нацепить на Акасуну, - … пробовать мои уши!
   Когда дело касалось «лисьей гордости» - ушей и хвоста, - ирония или сарказм давались кицунэ особенно тяжело. После шутки Акасуны, Рю еще долго будет с опаской поглядывать на дампира, время от времени боязно поправляя шляпу или обнимая хвост... Пойди, объясни теперь,  что милая улыбка и невинная интонация в голосе не прикрытие для готовящейся диверсии, а всего лишь «приправа» для достижения нужного эффекта такого маленького, но такого колкого вопроса.
- Тоже мне, – пробурчала кицунэ, осторожно хватаясь за тонкое запястье юноши. Брать дампира нормально за руку Рю не решалась… по ряду причин.
    Вообще, в последнее время Ханафуда старалась как можно реже и аккуратнее касаться Акасуны. Будто бы ее прикосновения могли навредить или сделать молодому графу неприятно. Чем ближе приближался первый день осени, тем страшнее лисице было дотрагиваться до Куроцки… Рю на полном серьезе начинало казаться, что она не имеет на это права. Особенно теперь, когда из-за напряженной работы, он практически перестал замечать ее присутствие.
- Идем, идем, идем,- протянув дампира через всю комнату, Ханафуда остановилась и, вскинув руки вверх, радостно прощебетала, - А лучше побежим! – и, оставив, наконец, Акасуну в покое, вылетела прочь из номера, довольно громко распевая что-то про чаек и морской прибой. Уже внизу, у стойки администратора, Ханафуда, руками изображая мегафон, громко продекламировала: «Кто последний, тот человек дворняжка!»
   Оставаться жизнерадостной и веселой не смотря ни на что - единственный способ продлить эту затянувшуюся игру в «старое-доброе».
- Отличная шляпка, - Хозяин гостиницы широко улыбнулся, столкнувшись с Рю у главного выхода, или, может быть, это был главный вход? - Дашь поносить?
- Ни за что, - огрызнулась лисица, натягивая соломенные поля на глаза.
   В голове, отдавая изрядным ехидством, зазвучал вопрос Акасуны.
- Дурак, как они могут быть вкусными? Они же в шерсти!
- Что, прости? – толстые брови Хозяина гостиницы удивленно поползли вверх, но Ханафуда уже выбежала на улицу.

Отредактировано Ryu (2011-06-01 18:03:37)

0

6

- Даже не думай, - как обычно завелась лиса. - …пробовать мои уши!
Акасуна тихо засмеялся. Его вечно забавляло и наверно будет забавлять реакция Ханафуды на подобные мелочи. Как она злится или обижается, грустит или смеется. Ни одна человеческая эмоция в ее интерпретации не укладывалась в рамки нормальности или обычности. Это было так... мило?
Вообще, их отношения с этой девушкой сложно было описать словами. Они даже пониманию дампира поддавались с трудом. Он напрочь отказывался признавать в них нечто розово-сопливое, но зачастую именно так все и выходило... С ней просто иногда не получалось по-другому. Она такая... сложная?
Каждый раз она открывала в себе, да и в нем новые грани. Ее можно было изучать и понимать вечно. Как она ходит, как она говорит, как слушает. Ею всегда можно было любоваться и открывать для себя что-то новое. Она такая... интересная?
Все воспоминания о ней или времени, проведенном вместе, были весьма красочными. Всегда разными, наполненными весьма красноречивыми и противоречивыми эмоциями и мыслями. "Воображалка" лисы не поддавалась логике. Ее безумные идеи иногда заводили, иногда ввергали в раздражение, но ей почти невозможно противиться. Она такая... разная?
На самом деле думать об этом дампир мог долго, даже слишком, как и сейчас впрочем. Вот и в данный момент он поймал себя на том, что уже минуты две теребит уже застегнутую последнюю пуговицу на рубашке, а лиса уже давно унеслась вниз, как говорится на поиски приключений. Забавная, немножко нелепая здесь в своем подкатанном кимоно, она была наверно прекрасна...
Акасуна убрал руки от рубашки и усмехнувшись двинулся к выходу, захватив с тумбочки ключи и белую шляпу с узкими полями. Ханафуда, что не удивительно, уже унеслась на улицу. В холле до сих пор наблюдались следы ее пребывания. Хозяин гостиницы стоял в дверях, видимо смотря девушке вслед.
- Прошу прощения, - прошел мимо дампир, вежливо улыбаясь.
- Да ничего-ничего, - отозвался уже не молодой мужчина, качнув головой.
Парой они были видной, и хозяин видимо сразу понял о чем говорил юноша.
"Мда... Какое о себе впечатления я оставляю," - мысленно улыбался дампир, осознавая, что его это ни капельки сейчас не волнует. Это было весьма интересный эксперимент, взять ее с собой. Первая их совместная поездка. По возвращению будет рукой подать до ее отъезда, отхода, побега или как это еще назвать... Он это чувствовал, ровно как и то, что с того момента, как она в этот раз исчезнет и его жизнь переменится и причем довольно значительно. Он был в этом уверен, как и в том, что волны здесь круглый год набегают на берег.
- Ах, да, - обернулся дампир к хозяину, слегка сбавив шаг. - Если мы вернемся до полуночи, подайте в номер ужин на двоих и пару бутылок хорошего вина. - хитрая улыбка скользнула по аристократичному лицу. - Желательно что-нибудь мясное, - подмигнул он владельцу. - И да, и сливки пожалуйста... - закончил он, надвигая шляпу на глаза и отворачиваясь, чтобы последовать за лисой, что неслась к пляжу со всех ног.

Отредактировано Suna (2011-06-02 00:25:30)

0

7

   
   Вот так нестись со всех ног, придерживая на ходу шляпу, по песку к волнам… Кицунэ чувствовала себя довольно странно. Ощущение от мысли, что Акасуна все-таки пошел с ней, закрыв глаза на свою усталость, приятным теплом бродило от сердца к низу живота.   
    Стоило дампиру сделать шаг на встречу, и Рю превращалась в какой-то неиссякаемый источник нежности. Это чувство безграничной любви скапливалась в груди и, щекотно покалывая, разливалась по всему телу. Ханафуде хотелось обнимать юношу, целовать и говорить, как она счастлива хотя бы просто быть рядом. С другой стороны… Девушка как никто понимала, что такое поведение неприемлемо.
    Размышлять о природности их отношений лисица себе строго настрого запретила уже через несколько дней пребывания в доме Куроцки. Мало того, что болезненно, так еще и совершенно бессмысленно! Она лиса, он дампир благородных кровей – все, размышления окончены.
   В бесконечных душевных метаниях (а именно - неистового желания завалить бедолагу графа в какие-нибудь кусты), Рю так стремительно неслась, что даже не заметила, что давно добралась до пляжа и даже этот самый пляж почти пересекла.
  Теплый порыв ветра попытался игриво сорвать шляпу, но Ханафуда оказалась проворнее. Море… Сколько лет сколько зим.
   Не найдя поблизости даже размытого силуэта Акасуны, лисица громко выругалась. С ее стороны оставлять полусонного дампира без присмотра было, по крайней мере, не разумно. За Куроцки не постоит вернуться обратно в гостиницу и, удобно устроившись на неудобной кровати, заснуть добротно глубоким сном. 
  Ханафуда собралась было бежать обратно, когда ее взгляд выцепил маленького золотоволосого мальчика, сосредоточенно строящего что-то внушительное из песка. Ребенок был по-взрослому собран и… одинок. Маленький мальчик посреди огромного пляжа. Ну, разве не любопытно?
- Ты  ребенок  или просто карлик? – Рю уселась на корточки напротив замка, который с недетской кропотливостью выстраивал мальчик, - Я знаю одного карлика. Он похож на ребенка, но весь сморщенный, - кицунэ сжала лицо ладошками, наглядно демонстрируя что такое «сморщенный».
- Нельзя говорить такие слова, - мальчик невозмутимо продолжал выстраивать песок, заталкивая его в причудливые формочки.
- Сморщенный?
- «Карлик», - мальчик на секунду оторвался от строительства и уставился на пришелицу, искренне недоумевая, как можно не знать, какое из произнесенных слов обидное, - Это неприятно.
- Неприятно, когда в носках вода, а это просто слово.
- Лиса, - ребенок нахмурился, но, задумавшись о чем-то, продолжил работу.
- Как ты узнал? Я же в шляпе!
- Ты сама шляпа.
- Эй! – Рю надула щеки, - «Это неприятно!»
- Неприятно, когда песок в трусах, а это просто слово.
- Это много слов, - Ханафуда стянула с себя шляпу и нацепила на мальчика, - Как ты узнал?
- Хвост.
- Где? – кицунэ наклонилась, заглядывая за спину ребенка, - Нет у тебя никакого хвоста!
- У тебя, - мальчик фыркнул и надел шляпу обратно на Рю, закрыв девушке пол лица.
- Такой маленький, а уже такой умный, - злобно процедила лисица, поправляя головной убор.
- Такая большая, а все еще такая глупая, - без тени раздражения проговорил мальчик, ни на секунду не отрываясь от строительства.
- Сейчас как возьму и сломаю той дом, - Ханафуда беззлобно зашипела и прищурилась.
- Это не дом, - мальчик поднялся, отряхивая песок с коленок, - Это гроб.
-Для кого? – Рю невозмутимо вытащила соломинку из шляпы и вставила в одну из песочных горок.
- Для тебя.
    От крика чаек зазвенело в ушах. Рю затрясла головой, с силой сжимая виски. Лисица не без усилия выпрямилась и осмотрелась: ни мальчика, ни «гробика» который он так скрупулезно строил – только песок, ракушки и чайки. Много чаек.
- Ну, здравствуй, - Ханафуда натянула соломенную шляпу на глаза, - Море.
    Одна маленькая деталь, о которой Рю как то не пришлось рассказать Акасуне: она боится моря до чертиков.
   Не секрет, что вода обладает огромной магической силой… А когда воды много, эта магическая сила становится абсолютной. Море всесильно, непобедимо и оно, почему-то, невзлюбило  Рю с первой встречи. По крайней мере, так кицунэ объясняет себе все эти припадки миражей, иллюзий и снов на яву. Стоит лисице приблизиться к морской воде, как ее сила выходит из-под контроля и обращается против нее же самой… Проштудировав не один волшебный томик в библиотеке «Колыбели», Рю пришла к нехитрому выводу что так, высвобождая иллюзорные способности кицунэ, море пытается с ней говорить. Но зачем? На этот вопрос сегодня и предстояло найти ответ.
- Ты же дампир, - увидев в вдалеке знакомый силуэт, Рю завопила что было сил, - …А ПЛЕТЕШЬСЯ КАК ЧЕРЕПАХА!
   Сорвавшись с места, лисица понеслась на встречу Акасуне, а когда, наконец, расстояние сократилось до вытянутой руки резко затормозила.
- Настоящий? – тонкие руки аккуратно схватились за лицо, - Да, настоящий.
Рю улыбнулась, радостно виляя хвостом: «Как дела?»
   Как бы потактичнее.
- Ты когда-нибудь разговаривал с морем? – лисица прижала шляпу к голове, ветер все настойчивее и настойчивее пытался сорвать с девушки головной убор, - Ну, знаешь, о чайках там… Закате… Гробах из песка?

Отредактировано Ryu (2011-06-02 00:39:36)

+2

8

Пройдя десяток метров, юноша только осознал, что оставил очки в номере, из-за чего мир "дальний" представал для него картиной весьма размытой. То то он так быстро потерял лису из вида.
Спускаться до пляжа пришлось недолго. Акасуна не в первый раз был в этом городе и в этой самой гостинице, но вот на море не ходил уже давно... Последний раз на его памяти это было несколько лет назад, когда он впервые приехал сюда с отцом. Тогда мальчику и показали эту большую соленую и весьма самодовольную лужу.
На самом деле юноша бывал на море и после той поездки, но не здесь. Для него всегда встреча с морем была довольно важным событием, но не неотложным. Зачастую он был очень занят делами, слишком уставшим, чтобы вообще шевелиться, весьма недоброжелательным или через чур взвинченным. Куча этих очень, слишком, весьма... Свое личное море отговорок, чтобы не ходить на пресловутую встречу с морем.
И все-таки он пришел... Уставший, слегка сонный и в этот раз не одинокий.
Он шел к берегу. Не торопясь, слегка подслеповато щурясь при попытках вглядываться в даль, он шел на пляж. На свою очередную встречу с морем. При нем было умиротворение, которое казалось ему необходимым для этой встречи, но было одно "но"... Ему казалось преступлением встречаться с морем в компании, да еще и в компании лисы. Словно эта лужа и правда могла его рассудить и в чем-то обвинить. Хотя... Основа основ, так сказать? Вода, кругом вода и влажный воздух. То, что их, водников поддерживает по всей земле.
- Говорят, у каждого водника свои особые отношения с морем. - когда-то говорил ему отец, когда он, тогда еще маленький мальчик, боязливо с детской настороженностью вглядывался в эту, кажущуюся бесконечной, синь.
Вот у него теперь тоже они особые... Такие, что не описать словами.
И вот сейчас, пусть и уставший, пусть и сонный, но он шел на эту встречу, знакомить Рю со "своим" морем, с тем которое относится только к нему по-особенному.
Был правда легкий страх и стыд. Необъяснимый. Куроцки терялся, пытаясь осмыслить причину. Словно он не имел права приводить кого-то на их личную с морем встречу. Словно оно рассудит и решит, быть ли им и дальше вместе или все это дурацкая ошибка.
"Да что это море," - думал юноша, сжимая зубы. - "Божество словно какое-то..."
Пока он маялся этими мыслями он и не заметил, как дошел до берега. Лиса уже, видимо, успев навернуть кружочек по пляжу бежала к нему со всех ног.
- Ты же дампир, - кричала девушка. - …А ПЛЕТЕШЬСЯ КАК ЧЕРЕПАХА! - послышался отчетливый вопль и Акасуна даже посчитал себя в праве обидеться, но лишь улыбнулся и остановился, глядя на бегущую к нему лису.
- Настоящий? - спросила девушка, словно сомневаясь в том, что он стоит перед ней и желая удостовериться на ощупь. - Да, настоящий.
Дампир расплылся в улыбке и непроизвольно потерся щекой о ладонь Рю. Маленькая слабость...
- Неа, это все мираж, - тихо прошептал он, ловя девушку за руку, разворачивая к себе спиной и мягко прижимая к себе.
Да, сегодня с ним и правда творилось нечто странное.
- Как могут быть дела у сонного, уставшего графа, которого всякие непоседливые лисицы таскают на пляжи? - в тон поинтересовался юноша, кладя подбородок девушке на плечо.
- Ты когда-нибудь разговаривал с морем? - неожиданно спросила Ханафуда, потревожив прежний страх дампира. - Ну, знаешь, о чайках там… Закате… Гробах из песка? - продолжила девушка и Суне захотелось даже засмеяться.
"Опять она о своем..." - подумал он. - "Глупенькая."
- Видишь море, - заговорил Куроцки, развернув лису лицом к воде. - Оно такое бескрайнее... - говорил он, стоя позади нее и даже руками ощущая каждый удар ее сердца. - ...но где-то там есть другая страна. И наверняка, кто-то так же стоит и смотрит в край моря, что скрывается за горизонтом, за который нам никак не заглянуть... - он на мгновение замолчал, словно в горле у него пересохло. - Оно одно на всех, но только для кого-то оно имеет особое значение. А еще меньше существ, которые имеют значение для этого бескрайнего моря.
Он снова обнял девушку, кладя подбородок ей на плечо и прикрывая глаза.
- И если мы можем с ним говорить, значит мы из тех, кто имеет значение для этой соленой бескрайней лужи...

0

9

     
   «Это все мираж»… А ведь Суна недалек от истины. Особенно сейчас, когда под шум прибоя  и стрекотание чаек обнимал Рю, стоя на берегу моря. Любовь к Акасуне и страх Ханафуды перед морем  в сочетании давали странный эффект. Кицунэ как-то сникла в руках дампира: хвост безжизненно обвис, а уши прижались к голове. Реальность размылась, на бегу теряя краски… Девушка беспокойно замотала головой, но почувствовав теплое дыхание Куроцки, успокоилась, правда, дотронуться до дампира в ответ так и не решилась.
- Ему должно быть очень одиноко, - может кицунэ мало что смыслила в жизни, но что такое одиночество, знала не понаслышке, - Сотни лет омывать берега, молчаливо наблюдая со стороны за бесконечным течением времени. Давать и забирать жизнь … А в ответ не получать ничего. Суна, - Ханафуда повернула голову, - Можно я кое-что спрошу?
   Вопрос, как и большинство вопросов, которые лисица когда-либо задавала, был риторический. Она все равно спросит – сделает, - просто перед этим, ради приличия, подарит собеседнику иллюзию, что у него есть выбор.
- На что… - Рю замялась. Даже у нее в голове слова, которые девушка собиралась произнести, звучали странно: « …на что похоже твое море?»
   Рост, вес, тембр голоса – пол в конце концов. Как оно выглядит? Как оно звучит? Есть ли у него чешуя или, может быть, шерсть? Рю хотела знать все, но вот так, напрямую, спросить не получалось. Слова не слушались, скользкими устрицами рассыпаясь, стоило только подумать о том, чтобы собрать их всех в одно предложение.
- На что это похоже, - Ханафуда говорила медленно, с трудом подбирая слова, интонацию, - … «иметь значение» для чего-то настолько огромного и могущественного?
   Неприятное чувство, что она переходит какую-то черту – начинает требовать слишком много, слишком личное – колючим комом застряло в горле. Один неверный шаг и Суна закроется. Сколько раз такое уже было? Достаточно одного слова и ты не у дел. Словно Куроцки – это гора, а Рю нерадивый альпинист, который никак не может эту гору покорить.  Ползет, упрямо цепляется за выступы, но позволив себе на секунду расслабиться, падает вниз. Больно, но не смертельно раниться, и снова продолжает попытки покорить непокорную. Зачем? Одному Богу известно.
- Акасуна, - Ханафуда аккуратно высвободилась из рук дампира и повернулась к нему лицом, - Есть кое-что, о чем я тебе никогда не рассказывала. Я… Ты это слышишь?
   Черные ушки, все время прижатые к голове, встрепенулись и настороженно вытянулись. Рю неистово замотала головой, ища источник странноватого тиканья.
- Что это, кто это, где это? – Ханафуда осмотрела дампира с ног до головы, но ничего не найдя, уселась на корточки и принялась ворошить руками песок около места, где они стояли. Между пальцами мелькнуло что-то розовое… Рю взвизгнула и подскочила, но уже через секунду бешено завиляла хвостом с криками: «КРАБЫ!»
   Изящным хуком справа вырубив всю камерность момента, лисица заносилась по пляжу, гоняясь  за крошечными ракообразными, семенящих задом по искривленной директории прямиком к морским волнам. Если бы у членистоногих были волосы, из-за хаоса, который устроила на пляже беснующаяся в припадке крайнего ребячества Ханафуда, они бы поседели. От морских волн Рю шарахалась, стараясь как можно дальше держаться от кусачих белоснежных языков, что значительно осложняло охоту… Но победа, в итоге, осталась за псовыми. С песком вообще везде и с содранной кожей на локтях, девушка подбежала к Куроцки, победоносно неся над головой маленького краба: «Суна, смотри», - Рю радостно виляла хвостом и улыбалась, как ни в чем ни бывало, - «Настоящий краб!»
   Лисица схватила дампира за руку, аккуратно усадила в нее «трофей», который, кажется, даже не думал сопротивляться (на самом деле малыш просто выжидал момент, чтобы цапнуть «террористку» за палец): «Говорят, поймать такого все равно, что собрать букет из четырехлистного клевера», - и еще интенсивнее завиляла хвостом, точь-в-точь верная псина, которая принесла хозяину палку и теперь ждала угощения и похвалы - «Нравится? Нравится? Нравится?»
- Они такие милые, особенно эти их маленькие безобидные … АЙ! – час возмездия пробил. Краб зацепился клешней за палец Рю и повис, издевательски улыбаясь (по крайней мере, так показалось Ханафуде). Лисица затрясла рукой, пытаясь схватиться за животное и злобно шипя: «Вот скотина!» - но ракообразный отцепился сам и смылся, на прощанье клацнув клешнями

Отредактировано Ryu (2011-06-02 19:38:54)

0


Вы здесь » Школа «Колыбель Стихий» » Исторические метки » море уходит вспять море уходит спать