Школа «Колыбель Стихий»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Школа «Колыбель Стихий» » Захоронения тем » Кабинет Боевой магии


Кабинет Боевой магии

Сообщений 21 страница 33 из 33

21

- Ты считаешь, мы тонем?
-Метафорически, - выдохнул Кельвин, чуть прогибаясь в спине. Алан внезапно осмелел - будто отключил тормоза, моральные принципы и прочую абсолютно ненужную дребедень. Правильный подход, так и надо. Главное - чтобы потом не пришлось разгребать последствия, но кого вообще интересует это аморфное "потом"?..
-Можно всё, Алан. Нам можно всё. Но мы должны уметь расставлять приоритеты и строить рамки для наших желаний. Потому что мы не всесильны, - голос тихий, чуть хриплый. Химмель говорит, прикрыв глаза, скользя пальцами по телу Алана и по-прежнему даже не собираясь оборачиваться - он всегда любил эти "слепые" игры. Любил угадывать, где холодные пальцы окажутся в следующий момент, как прикоснуться, какой эффект принесёт это прикосновение... полезно и прятно знать своё тело... главное научится правильно применять знание.
Он бы рад был постоять так - подставляя спину, не видя, но чувствуя, - ещё какое-то время, но Алан развернул его к себе, тут же приникая к губам с поцелуем. Понравилось, как же иначе.
Прикосновения губ к телу - как маленькие ожоги холодом. Химмель тут же задался вопросом - не обожжет ли Алан себе губы, если будет продолжать в том же духе? Ведь температура тела огненного была куда выше стандартной. А у вампира, кажется, наоборот - ниже.
-Осторожнее, - всё так же тихо посоветовал он, улыбаясь. Вообще - могло показаться, что Кельвин находится в абсолютном равновесии - если бы не быстрый перестук сердца, который Алан, конечно же, слышал, и только нарастающий огонь внутри.
- Так тебе нравится?
-Не задавай таких вопросов, - хмыкнув, и сверкнув глазами, посоветовал Кельвин, - вот они мне точно не нравятся.
Ладони теперь могут разгуляться по телу - что и делают. По спине, груди, бёдрам - и особенно медленно и увлеченно пальцы скользят по коже внизу живота, прочерчивая пути по венкам, которые проступают через бледную кожу. Химмелю не очень удобно то, что он упирается в парту... по идее, это место Алана, но тот какой-то хитростью всё поменял... наглец.
-Ты наглец, - весело усмехаясь, озвучивает Кельвин, и в один миг Алан вновь оказывается сидящим на парте, - должно быть вот так... - шепчет он ему в губы, касаясь их, но так и не начиная непосредственно поцелуя - ему нравится оставаться на грани. Руки, тем временем, окончательно обосновались на бёдрах.

0

22

-Осторожнее.
- Больно?
Кто знает, а вдруг? Но Кельвин был удивительно спокоен - больше ни дрожи, не интонаций голоса, которые могли его выдать - ничего. Только стук сердца.
-Не задавай таких вопросов, вот они мне точно не нравятся.
Алан послушно заткнулся и принялся с особой тщательностью наблюдать за действиями Кельвина, но вскоре перестал и остановил взгляд на его глазах. Казалось, так правильнее. Просто тонуть в их изумрудном блеске оказалось так легко и приятно, в тоже время внимая будоражащим тело прикосновениям горячих пальцев.
-Ты наглец, - снова усмехнулся учитель и усадил Алана на парту. Будто с небес на землю спустил, вампир уже рассчитывал пойти дальше, но, видимо, по неопытности, Кельвин не доверил ему этой сложной, но желанной роли. - должно быть вот так...
Редфилд чуть наклонил голову, с трудом сдерживая себя от поцелуя и удерживая зыбкую дистанцию.
- Должно? Правила эти не прописаны в законе. - взгляд быстро метнулся на руки огненного и обратно, к его лицу. - Это твой собственный якорь и он мешает тебе...
Конечно, он не хотел оказаться в таком положении. Но не всегда получаешь то, что ты хочешь. К тому же, будет не очень честно, будто он хотел воспользоваться Кельвином - странные мысли, но всё же. Ну и самое, пожалуй, главное и последнее - учителя надо слушаться. Хотя бы, пока он твой учитель.
Алан прижался к телу огненного, обняв его рукой и снова посмотрев на него снизу вверх.
- Я обязательно сыграю Вашу роль, учитель. - такие прямые, наивные слова и хитрый, до безумства уверенный взгляд. Будто всё знает наперёд, либо собрался изменить всё будущее ради своих желаний. Неожиданный переход на "вы" явно подразумевал под собой что-то недвухсмысленное.
- А Вы займёте мою. И Ваши слова больше не станут Вашим щитом. - в последних слова голос будто погрустнел, но кто уж разберёт этих Малкавиан.
Вампир потянулся к его губам - ещё пара миллиметров, они уже плотно касаются друг друга, но не целуя - ведь так надо. Неожиданно Алан отвлёкся от лица и стал покрывать поцелуями шею мужчины, про себя отмечая, что с каждым разом у него получается всё лучше. Хотя этом сказать может только Кельвин, а спрашивать его сейчас об этом - не время. В любом случае стало получаться увереннее - в этом Редфилд уже убедился сам.

0

23

Химмель даже и не думал отстраняться - всё так же, соприкасаясь губами и невесомо скользя пальцами по бедрам вампира. Он сосредоточен на теле - своём и вампира. Сейчас куда легче определять их как единое целое... И куда приятнее. А слух улавливает слова Алана, они долетают до разума, приобретают смысл... и заставляют Кельвина усмехнуться, коснуться губ Алана своей иронией.
-Это уже мои законы, Алан. Ты их знать не можешь... не мог - до сих пор, - голос шелестит, скользит по холодным губам вампира - этот голос почти как поцелуй, только нежности в этом поцелуе не так уж много, куда меньше, чем в тех, что не так давно сковывали их губы. Огонь... будет обжигать, если не сумеешь заставить его греть. И Кельвин повторяет эти слова вслух... То есть - шепчет, почти неслышно. А пальцы сжимаются на бёдрах чуть сильнее, и жар от тела становиться ещё сильнее - это всё от энергии, которую он так старательно держит в себе, не даёт пока что вырваться на волю. Рано. Ещё слишком рано. Какая пытка и какое удовольствие - тихо мучить самого себя, жечь изнутри, просто чтобы ненароком не обжечь то холодное существо, которое сейчас находится в его объятиях. С холодом надо быть осторожным. Холод нужно беречь. Он уравновешивает.
-Алан, - Химмель, весело фыркнув, прикрывает глаза, чтобы в следующую секунду распахнуть их, и всмотреться в глаза напротив ещё внимательнее, - если тебя не устраивает твоя... нынешняя роль, я могу отдать тебе свою. Без проблем. Просто мне казалось... что так будет куда правильнее, - он внезапно замолкает, но продолжает смотреть на Алана всё тем же взглядом. Молчание продолжается с полминуты - а затем пальцы Кельвина вновь начинают шевелиться - и соскальзывают с бёдер Алана, проходятся по низу живота, и оттуда начинают свою прогулку по груди парня, перемежая мягкие поглаживания и мимолётные прикосновения ногтей к коже. И Химмель вновь начинает говорить.
-Поверь, мальчик мой... То, чего ты так не желаешь - по непонятным мне причинам - не менее приятно. Это... больнее поначалу. Но эта боль - такие мелочи. Думаю, ты пережил боль похуже, - всё так же шепотом - в громкой речи по-прежнему нет нужды. Кажется - говори Кельвин сейчас хоть одними губами - Алан его всё равно услышит...
Он бы продолжил - но поцелуй Алана на время оставил Кельвина без возможности договорить. Но он был совсем не против такого развития событий. Когда прикосновения губ Алана стали стелиться по шее - Химмель продолжил речь, положив ладони Алану на плечи.
-Чтобы отнять у меня этот щит, надо заставить замолчать... Что же ты, милый мой, вырвешь мне язык? - посмеиваясь, предположил Кельвин.
-Так что же у нас с ролями?.. Решай. Просто я до ужаса не люблю к чему-то принуждать, и к тому же, сегодня на удивление мягкотел - и не буду доказывать тебе преимущества твоего положения... не совсем деликатными способами, - пальцы чуть сильнее сжимают плечи - и это единственное движение, единственное изменение в оболочке, которое позволяет себе Кельвин. Потому что если не решишь сейчас - я растеряю всю свою деликатность и буду делать так, как захочу...
Огонь уже на подходе... и его ожоги будут приятны, если вовремя взять стихию в узды.
-Решай... - повторяет он, и на мгновение в глазах будто мелькают искры.

0

24

- Если тебя не устраивает твоя... нынешняя роль, я могу отдать тебе свою. Без проблем. Просто мне казалось... что так будет куда правильнее.
Алан поддержал момент молчания своим. И не знал, что ответить на это, и в серьёз задумался, что делать. Вот кто бы знал, что ему будет психологически тяжело решаться на близкие отношения? До того часто мечтавший о том, чтобы лишиться девственности, и в последствии настолько разочаровавшийся в себе, что уже и думать об этом перестал, теперь цеплялся чуть ли не за воздух, с неизвестной целью... Какая ирония.. Только что он вёл себя иначе, откуда опять появился повод сомневаться?
-Поверь, мальчик мой... То, чего ты так не желаешь - по непонятным мне причинам - не менее приятно. Это... больнее поначалу. Но эта боль - такие мелочи. Думаю, ты пережил боль похуже.
- Не боль волнует меня... - А что же? Попробуй ответь на такой вопрос. Алан так и не продолжил фразу, которая была уже завершена в своей неоконченности. Да, боли он не боялся. Не то чтобы был к ней невосприимчив, но терпеливо переносил.
-Чтобы отнять у меня этот щит, надо заставить замолчать... Что же ты, милый мой, вырвешь мне язык?
Алан с заметной живостью уставился на Кельвина, рассеянно улыбнувшись, будто соображая "а что, дельное предложение.." Эту тему стоило обдумать, препод на самом деле много говорил, было очень удобно и быстро избавить его от сего недостатка... Или достоинства? Заложенная далеко в проклятии вампирской крови жестокость отступала перед простым рациональным мышлением.
- Тогда ты будешь испытывать сложности при вербальной передаче своих знаний нуждающимся... - пусть в некоторые моменты он и хотел заставить Кельвина замолчать, перевес в сторону доводов о пользе от его говорливости был значительным.
-Так что же у нас с ролями?.. Решай. Просто я до ужаса не люблю к чему-то принуждать, и к тому же, сегодня на удивление мягкотел - и не буду доказывать тебе преимущества твоего положения... не совсем деликатными способами.
Алан машинально поискал глазами подсказки, где-то вокруг, но, разумеется, стены ничем помочь не могли.  На самого Кельвина.
-Решай...
В глазах огненного будто что-то изменилось. От внимательного к мелочам вампира этот факт не скрылся, и, увы, заставил только больше занервничать. Желание какого-то собственного самоутверждения заставляло меняться ролями и взять ту, что больше по нраву. С другой стороны, он был крайне неуверен, что справится с этой ролью, что не оплошает в глазах учителя. Ведь первый секс усугублялся ещё и специфичностью партнера, как в плане его пола, так и расы. Алан едва ли представлял себе, что с ним делать.
Не было желания ложиться под кого-либо - это казалось унизительным. Но разве сможет он укротить пламя? Слишком неизвестная стихия - прямо противоположная, неспокойная и непредсказуемая. Такая живая.
Окончательно запутавшись в своих собственных мыслях, что бывало неоднократно, он в растерянности посмотрел на Кельвина.
- Я не..
Внезапно вспомнил, что он не раз уже бывал в таких ситуациях, часто он слишком долго выбирал и не мог решиться. Обычно ему помогал в этом один ценный предмет, но с собой его сейчас нет, поскольку он стался еще в кармане кофты. Следуя за собственными мыслями, парень бросил взгляд на соседнюю парту. Кости с парой пятен крови одиноко лежали на столе.
Вампир снова взглянул на мужчину.
- Ведёшь ты. - сказал серьёзно, положа тому руку на плечо. И испуганно сглотнул.
Огонь... Опасен...
В случае чего, можно будет свалить на случай. Главное только выжить.

0

25

Молчание, молчание. Конечно, у вампира было время на раздумье - моментального отклика Химмель и не ожидал, знал, как всё это сложно. Мысли запутываются катастрофически, образуя тем самым чуть ли не сеть для разума... А ещё эта навязчивая идея о том, что быть нижним - унизительно. Но в итоге - это оказывается весьма приятное "унижение". 
И кажется, ему всё же не удаётся скрыть своё состояние - до конца. То ли Алан слишком внимателен. Напуган?..
- Ведёшь ты.
Улыбка скользнула по губам огненного, и кончиками пальцев он коснулся щеки вампира, впрочем, тут же убирая руку.
-Ну вот... Осталось только выкинуть лишние мысли у тебя из головы... Их там много - по глазам вижу, - с некоторой иронией заявил он, в следующий момент резко сокращая расстояние между их лицами, и шепнул:
-Обхвати меня ногами. Смена локации, - и легко подхватил Алана на руки. Мысль о занятиях любовью на партах, за которыми будут сидеть ученички, абсолютно не вдохновляла, и потом - мало ли кто ещё будет искать здесь своих "песцов"... Поэтому Химмель принял себя рациональное решение переместиться в "комнату отдыха". Там хотя бы подобие кровати было. Да и вообще - если бы не вся эта спонтанность - всё было бы гораздо приличнее. Хотя... есть способ исправить положение... При этой мысли улыбка на губах Химмель становится только шире - он уже опускает Алана на кушетку, скользит ладонью по груди, чуть надавливая - чтобы тот ложился. Затем ладони скользят по бёдрам вниз - до колен, располагая ноги Алана так, чтобы можно было усесться между них.
А маленькая комнатка на глазах начинает преображаться - увеличивается в размерах, стены покрывает причудливый узор в янтарно-бирюзовой гамме - будто сотканный из огня и воды... Неприглядная кушетка превращается в кровать с балдахином - конечно, остается такой же жесткой - иллюзия лишь оптическая... Дубовые шкафы, резные тумбочки, литые подсвечники - и приятный полумрак.
И Химмель хмыкает, краем глаза наблюдая за пеображением комнаты, но основное внимание удерживая всё так же на Алане - руки, кажется, уже исследовали всё тело - Химмель давал время хоть как-то привыкнуть к прикосновениям, от которых Алан сжимался чисто инстинктивно.
Он бросает последний взгляд на вампира, улыбаясь глазами и наклоняется ближе, скользит губами по груди, в то время как пальцы уже скользят по промежности и дальше - сразу, без заминок - внутрь. И тут уже каждое осторожное движение внутри сопровождается движением губ по телу Алана - вниз. И так до тех пор, пока Химмель не скользит языком по внутренней стороне бедра вампира.
Иллюзия продолжает существовать - и кается, что узор на стенах движется. И Кельвин движется - вновь меняет положение, руки опираются о кушетку, по обе стороны от Алана, сам он наклоняется ближе к нему - соприкасаясь почти всем телом, наклоняя голову - и волосы струятся с плеч на кушетку, мигом сужая картину мира этих двоих - до лиц друг друга.
-Не горячо?.. - тихо интересуется Химмель - исходя из того, как жарко ему, можно предположить, что температура тела поднялась ещё выше. А вампирчик-то хладнокровный - так что мало ли. 
-Далее... - скорее утверждение, чем вопрос. Губы касаются губ Алана - но поцелуй совсем лёгкий, мягкий, не перекрывающий дыхания и не лишающий способности заговорить - если нужно будет. А горячее тело лишь немного ближе к прохладе, одна ладонь уже на бедре вампира - и Химмель входит в него - одним плавным движением. Чужое тело принимает нехотя, и двигаться нужно до ужаса медленно... так медленно, что аж самому больно. Но это, скорее всего, просто огонь.

0

26

-Ну вот... Осталось только выкинуть лишние мысли у тебя из головы... Их там много - по глазам вижу.
Не столько видишь, сколько знаешь. Ты преодолел уже эти стены. - мысли остались мыслями, Малкавиан не собирался озвучивать их. Избавиться от предрассудков  - и тогда станет куда проще. И эти будут последними, что сохранились с человеческой жизни, потому как именно люди привыкли мыслить стереотипно, не зная сами, они просто придерживаются мнения большинства. Но вампиры не поддаются стадному чувству - они ведь умнее, не так ли?
-Обхвати меня ногами. Смена локации.
Вампир решил сначала, что ослышался, но вовремя успел схватиться за Кельвина. Тот поднял его без особого труда - а Алан всё таки не являлся маленьким и хрупким ребёнком. Редфилд с интересом наблюдал за перемещением себя через класс в какую-то комнату. Странно, он предполагал, что там будет в тесноте стоять небольшой письменный стол, стул и шикарная куча необходимого для уроков инвентаря. Но нет, как только они оказались там, Алан заметил, помимо всего прочего, кушетку в этой комнате. Уже продолжительное время как он отвык от того, что раны нужно лечить. Как то проще - либо насмерть, либо само всё затянется. Забыл, что живым обычно требуется помощь. Потому кушетка в преподавательской вызвала нервную ухмылку.
Он лёг, послушно следуя негласным указаниям Кельвина. К его прикосновениям вампир, уже успел привыкнуть и они больше не вызывали никаких противоречий.
Но облик помещения внезапно начал меняться. Невероятно красивым узором покрывались стены, сочетание цветов навязчиво напоминало что-то очень знакомое; кушетка преображалась в шикарную кровать, но, увы по тактильным ощущениям ничего не изменилось. А жаль. Ещё масса различных декоративных приложений, услащающих глаз.
- Отличная дурацкая мишура... - иронично озвучил вампирёныш свою странную оценку, но тут же прервался на резкий вдох. Пальцы, до того приятно ласкающие тело, были теперь внутри. Алан ждал этого уже с некоторым нетерпением, но сам момент, не смотря ни на что, наступил для него неожиданно. Он закрыл глаза и закусил губу, немного прогнулся, одновременные действия внутри и снаружи путали, мешая сосредоточиться на чём-то одном, и тем только улучшали общее впечатление. Учитель знал, что делал.
Недолгая остановка  - Алан открыл глаза - кажется, стены кружились, неужели безумие полностью овладело этим миром? Тут же зелёные глаза возникли напротив, нечеловечески горячее тело прижимается к вампиру полностью, а рыжие волосы, разом показавшиеся языками пламени, охватывают всё видимое.
-Не горячо?..
- Только согреваешь... - гладя руками по спине мужчины, прошептал Малкавиан в ответ, что было в принципе правдой. Пусть разница в температуре тела становилась всё больше, это было ещё терпимо. Ведь Алан - не ледяной элементаль. Его тело реагирует на перепады температуры так же, как неживые предметы вокруг. Он согревает от прикосновений Кельвина и ему приятно живое тепло. Главное - не перегреться в его лучах.
-Далее...
Вот только теперь как следует стал понятен смысл вопроса, что Кельвин задал только что. Вампир чуть подался вперёд к губам огненного, после чего с тихим стоном принимая его в себя. С каждой секундой всё яснее - да, горячо. Но стиснув зубы и сильно впиваясь ногтями в кушетку, молчал - он был предупреждён. Постарался прогнуться под Кельвина, отчего стало немного легче, только ненужное дыхание по-прежнему слышалось громче, чем обычно. И так горячо - но возможно ли привыкнуть в этому?

0

27

-Дурацкая мишура - это вполне в моём стиле, - сообщил Кельвин, посмеиваясь. Он удивлялся сам себе - даже в таких ситуациях он способен болтать какую-то чушь. Впрочем, говорить он может действительно всегда - но не всегда это уместно. Но какое до этого дело его болтливой натуре?..
Но болтовня не мешает действиям - впрочем, как и всегда. Плавные движения становятся немного быстрее, единственный стон, сорвавшийся с губ Алана - будто эхом в ушах. Хотя сейчас тишину нарушает лишь прерывистое дыхание. Сдерживается, вампирёныш. Это видно - просто по напряжению, которое Химмель улавливает уже чисто инстинктивно.
-Эй... Не сдерживайся, - с улыбкой шепчет он, склоняясь ближе к Алану и проводя губами по его шее, - здесь тебя никто не услышит - кроме меня.
Удерживать иллюзию становится всё сложнее - потому что в голове вновь круговорот образов, узоры меняются стремительно, будто в калейдоскопе. И все как один - яркие, что аж глаза режет. Но он все равно сохраняет картинку практически неизменной, не позволяет стенам мерцать в безумной пляске цветов... А то у вампирёныша просто закружится голова. А ему и так достаточно впечатлений на сегодняшний день, кажется.
А ещё - горячо. Даже самому Химмелю уже горячо, а что говорить об Алане? Хотя врятли он признается...
Но этот жар может быть приятным - нужно только привыкнуть. Он течет по венам Химмеля вместе с кровью - всю жизнь. И часто огня бывает слишком много, он всё копится внутри, доходит до критической отметки - как сейчас. Возможно, в иной ситуации осторожность была бы не так важна для огненного. Но почему-то сейчас в голове четко обозначилась одна цель - не причинить вреда.
А движения становятся всё быстрее, одной ладонью Кельвин скользит по руке Алана и когда добирается до его ладони - холодные пальцы сплетаются с его - судорожно, даже с жадностью. И сама собой возникает мысль о том, что позволь сейчас Кельвин - и Алан бы действительно выпил его - до дна.
-Всё-таки, наверное, горячевато, - хмыкнув, предполагает он. Смена положения происходит тут же - и он уже сидит, опираясь спиной о холодную стену, а Алан - на нём. Химмель будто передаёт мальчишке бразды правления, позволяет делать, что тот пожелает. И с долей удивления отмечает про себя - что действительно позволит всё. Только один вечер - что он изменит?
Но плавные, всё набирающие скорость движения бедёр - продолжаются, и сгусток огня перемещается от солнечного сплетения ниже - к низу живота. Такое привычное ощущение, но всё равно - каждый раз дико мучительное и приятное, настолько, что хочется застонать... что он и делает, запрокидывая голову, опираясь затылком о стену и закрывая к глаза.
-Ещё немного... и я с катушек слечу, честное слово, - тихо сообщает он, посмеиваясь.

0

28

-Эй... Не сдерживайся, здесь тебя никто не услышит - кроме меня.
Кельвин коснулся губами шеи, после чего вампир ловит их, целуя, но не задерживаясь надолго. Он подстраивается под усилившийся темп, более глубокие толчки ещё причиняют боль, но Алан уже понимает прелесть сего процесса, было что-то в том, чтобы быть снизу - какое-то иное удовольствие. Но это вовсе не отбивает желание попробовать себе ещё в другой роли, наверное, только подогревает желание подарить такое же блаженство другим. Другому. Кельвину.
По-прежнему что-то мешает раскрыться, Редфилд по-прежнему топит стоны в себе, не давая им стать слишком слышными. Ритмично двигается навстречу мужчине, но позволяет себе только учащённое дыхание и не в силах потому скрыть напряжение, которое продолжает держать в себе.
Рука мужчины как раз вовремя, Алан схватился за неё, будто от неё зависела вся жизнь. Будто бы не схватившись, он мог утонуть.
-Всё-таки, наверное, горячевато.
Мгновенная смена положения. Он позволил вампиру действовать самостоятельно. Поначалу паника, о том. что делать, сменилась уверенностью в себе. Так естественно, у Алана уже получалось само собой, те же движения, всё ускоряясь он схватился за плечи мужчины и сильно впился ногтями. Немного безумной улыбкой он отвечал на ухмылку Кельвина, зная, и замечая, как после его ногтей остаются красные полосы на смуглой коже. Понимая, практически читая по глазам, что можно позволить себе больше, он весело усмехнулся, с тихим выдохом слез с мужчины. Склонился над ним, одной рукой привлекая за подбородок, другой сминая рыжие волосы. С заметным наслаждением поцеловал его в губы и подтолкнул, чтобы тот оказался перед ним. Встав сзади, провёл вдоль стройного тела руками и остановился на его бедрах. Провёл языком вдоль позвоночника, по центру замысловатой татуировки и вошёл в него. Разгорячённое тело принимало без труда, даря желанный  огонь. Крепче вцепившись руками, Алан стал быстро ускорять темп, ведь банального терпения не хватало, чтобы деликатнее вести себя с партнером. Делал, что хотел. Задуматься об этом время будет потом.

0

29

Ох, твою то мать налево...
Эта мысль - единственная, что осталась в голове и мельчает там с промежутками в несколько минут. События протекают весьма форсировано - вот ногти Алана впиваются в его плечи и прорезают кожу, вот он ловит его клыкастую улыбочку
- такая улыбка весьма по душе Химмелю - сумасшедшая, вместе с тем задорная и такая живая. И какой придурок сказал что обращенцы - ходячие трупы? Ложь, всё это ложь. Трупы не двигаются так. Они так не улыбаются. У них не бывает таких глаз. И конечно - трупы не способны сделать так, чтобы у тебя шарики заехали за ролики и ты без тени сомнения согласился быть нижним.
Но Алан ведь справится - Кельвин сам это знал, и был совсем даже не против, прогибаясь в спине вслед за прикосновениями языка вампира и прикусывая губу в момент, когда тот вошел в него - наверное, всё же, слишком спешно - но боли сейчас не чувствовалось - лишь огонь, этот жар, распространяющийся по всему телу и уже перекинувшийся на вампира, захватывающий их обоих в пучину. В топку. В абсолютно ирреальных мир образов, который вдруг закружился вокруг них.
Кельвин выпрямляется резко, безо всякого предупреждения - оборачивается и скользит языком по шее Алана, прикусывая кожу; бёдра толкаются навстречу бедрам вампира - в слаженном ритме. В ритме сердца Кельвина. Они оба сейчас будто живут за счет сердца Кельвина, оно бьётся в груди и Алана тоже, вместо того, которое уже затихло. Хоть когда-то вампир может почувствовать биение своего-чужого сердца. будет ли он возвращаться за этим ощущением или найдёт другого донора? Неизвестно. Да и всё равно - сейчас, когда терпеть уже нет сил и Химмель, всё-таки издав тихий стон, кончает. Огонь судорогой по всему телу - и медленно отступает, выплёскивается вовне.
Блаженная пустота... Он вновь оборачивается к Алану и вопросительно смотрит на него с довольной улыбкой. А узор со стен стирают всполохи пламени, оставляющие за собой только бирюзу... холодно-теплую бирюзу глаз вампира.

0

30

Едва слышный стон удовольствия, горячие губы нежно касаются шеи, едва ощутимо Кельвин прикусывает кожу на его шее, на что Алан едва слышно откликается. Кажется, громче не нужно, настолько хорошо они слышат друг друга, понимают без слов, слыша каждое биение сердца, напряжение мышц. Сердцебиение мужчины отдаётся эхом в голове вампира, во всем теле. Странное, необычное, потрясающее единение, которое никогда нельзя будет забыть, этот момент останется в памяти на долгую вечность и будет самым лучшим и самый прекрасным даже через десятки, сотни лет. А, быть может, их будет много? Будет ли это пламя вновь общим, одним для них двоих когда-нибудь? Будущее так переменчиво.. А огонь так непредсказуем... непостоянен...
Единые чувства, движение, желание. Всё это выливается в потрясающий конец, приносящий пик наслаждения и приятные волны послевкусия, опьяняющие и успокаивающие разгорячённые тела, расслабляющие напряжённые мышцы. Сладкий стон мужчины, отчего-то невероятно радующий самолюбие вампира, проносится в ушах и откладывается в памяти.
Алан устраивается рядом, блаженно улыбаясь и привлекая огненного к себе. Нежно гладит по подбородку, вдыхает аромат волос, всё ещё сохраняющих такое живое тепло.
- Огонь в твоей крови заразителен. Может подарить жизнь тому, для кого она давно облачилась в чёрные одежды. - прошептал вампир, ласково и бережно прижимая Кельвина к себе.
Пламя свечи тёплое, мягкое и податливое... Его нужно защищать от ветра. Но если оно вырастет в пожар - может сжечь в жестоком огне...
Хоть бы вечность так. В маленьком тёмном помещении, спрятавшемся за стеной одного из классов. Жёсткая кушетка, тесные стены - но он рядом, живое пламя, его жизнь, суть которой он стал познавать только сейчас - больше не нужно ничего. Но нужно понимать, что этот момент не вечен, его нельзя продлить навсегда. Но можно снова окунуться в этот огонь при следующей встрече. Лишь бы она состоялась.
Алан нежно поцеловал Кельвина в шею, и поднялся, с трудом заставив себя его отпустить.
- Нужно идти, я знаю. - вампир вышел за пределы небольшого помещения, найти одежду, которая находилась в самых неожиданных местах. Вернулся и подал мужчине его вещи. По глазам было видно, как Малкавиан не хочет его отпускать - ещё чуть меньше здравого смысла и Алан бы заперся с ним здесь, но всё же присутствовавшая логика заставляла остановиться. Потому что нельзя так навязываться. Нельзя. Так можно только навредить.

0

31

Голос... Голос вампира прорезает тишину комнаты, до этого нарушаемую лишь дыханием и тихими стонами. Кельвин улыбается - будто не слышал этого голоса вечность и успел дико соскучится.
-Это радует, - улыбаясь, отвечает он и проводит губами по щеке вампира... Всё ещё теплой. Кажется, Кельвину действительно удалось согреть это странное существо. Странное до мозга костей и такое интересное клыкастое создание, которое сейчас обнимает его с удивительной нежностью - так, как его никогда никто не обнимал раньше. За сотню лет...
Хотя возможно - всё дело лишь в том, что Кельвин первый, кто показал Алану это сторону жизни. Первый, но не последний. Бесспорно.
-Нужно... Наверное да... - отзывается он лениво, открывая глаза и скользнув пальцами по спине Алана, пока тот не направился к выходу из комнатки, на мгновение застыл на месте. Да. Уходить в такие моменты - всегда сложно. Кельвин это знал. А ещё он знал, что полезно всё же научится уходить и отпускать... хотя бы на время. Обязательно - только на время. Если сам хочешь новой встречи.
-Спасибо, - с улыбкой благодарит он, забирая у Алана вещи. Встать с кушетки, натянуть штаны, набросить рубашку, не застёгивая. Всё так лениво, не спеша... И поднять глаза на Алана, который стоит почти в дверном проёме и смотрит так, что ах сердце пропускает удар.
-Эй, вампир. А ну не смотри на меня так, - мягко смеясь, Химмель подходит к Алану почти вплотную, останавливается, внимательно сморит в глаза, - а то я начну думать, что сделал тебя самым несчастным вампиром на свете, - продолжает он, и делает ещё один шаг навстречу - обнимает, мягко скользит ладонями по спине вверх, пальцами копошится в темных волосах.
-Если бы я так же просто мог научить тебя не привязываться... Уметь отпускать... Всё было бы куда проще. Но это приходит только со временем, мой милый. Всё будет хорошо, - он накрывает ладонями щеки Алана и мягко касается губами его губ. Ещё несколько секунд смотрит в глаза - и отпускает, чуть отстраняется.
-Я даже боюсь представить, сколько сейчас времени...

+1

32

-Эй, вампир. А ну не смотри на меня так.
Вампир доверительно заглядывает в зелёные глаза, не столько даже веря, сколько именно желая верить каждому слову Кельвина. С радостью, что может ещё прикоснуться к огненному, и с тоской, что ещё сложнее будет теперь оторваться от ставшего родным тела, что этот - как глупо - тяжёлый момент прощания  затягивается, он подходит ближе и обнимает мужчину в ответ, неотрывно глядя в зелень глаз.
-Если бы я так же просто мог научить тебя не привязываться... Уметь отпускать... Всё было бы куда проще. Но это приходит только со временем, мой милый. Всё будет хорошо.
Алан мягко касается запястья мужчины рукой.
- Надежда на это не покинет мой разум.
Лёгкое прикосновение к губам, ещё на момент продлевающее миг и отдаляющее минуту расставания. И всё. Пальцы скользят по руке и наконец теряют её, разрывая контакт.
-Я даже боюсь представить, сколько сейчас времени...
Алан пару раз заворожено моргает, после чего, будто встрепенувшись, начинает быстро искать по карманам. Поняв фразу весьма буквально, наконец, извлекает мобильник и всматривается в дисплей.
- Двадцать часов с полуночи. Свет ещё правит бал? - спросил, не имея особого желания выглядывать в окно. Прошёл в сам класс, по-прежнему такой же тёмный и пыльный, как и до их прихода. Задумчиво провёл пальцем по одной из парт, провожая его взглядом, почему-то стараясь не смотреть на Кельвина. Надел перчатки и капюшон, привычно скрываясь от света, который мог встретить сразу же за пределами этого класса.
Настолько внезапно и неожиданно, они только встретились и сразу переспали. А как ещё это назвать? Возможно, это был всего лишь урок, очень не обычный, но точно так же, не оставляющий никаких обязательств за участниками. Быть может, уже завтра огненный преподаст такой же урок кому-то другому. Логично? Да. Честно? Почему нет? Изначально их действия не подразумевали под собой ничего другого, но теперь вампиру казалось, что он вырывает кусок своей проклятой души, покидая Кельвина. Но так нужно. А теперь смириться и верить. Всё будет хорошо. Он так сказал.
Вампир прислонился к косяку двери и зубасто улыбнулся, хитро глядя на мужчину.
- Я буду с нетерпением ждать следующей встречи с тобой, Огненный Демон.
И с этими словами быстрой тенью выскользнул за дверь.

-----> Подвалы

Отредактировано Alan (2010-05-11 02:19:57)

0

33

Восемь вечера? От осознания того факта, что Кельвин провел с вампиром почти весь день - он поперхнулся бы, если бы было чем. Кстати, очень есть хочется.
-Восемь вечера... На улице уже не так светло, но солнце ещё не зашло, - сообщил Кельвин, проходя в класс вслед за Аланом и закрывая дверь в маленькую комнатку, которая без иллюзии выглядела куда более привычно.
Он останавливается у своего стола, опирается на него и наблюдает за Аланом, который, в свою очередь, смотрит куда угодно - но только не на Кельвина. Сам он уже не может этого понять. Он забыл, как это. И вряд ли когда-нибудь вспомнит. Печально? Возможно...
Пальцы привычно скользят по волосам - приглаживают, распутывают пряди и медленно собирают рыжие вихры к не тугую косу, перетягивая её резинкой, найдённой на столе.
Когда он поднимает взгляд на вампира - тот смотрит на него своими глазами, ненадёжно спрятанными за завесой волос, и улыбается.
-Долго ждать не придётся, полагаю, - отзывается Химмель, хмыкая, - занятия с завтрашнего дня начинаются, - как-то совсем без вдохновения буркнул он в спину исчезающему за дверью Алану. Было совершенно ясно, что началу занятий преподаватель ничуть не рад. Да, эта ленивая скотина с радостью отдохнула бы ещё с недельку.
Организм гневно напоминает о том, что хотя бы раз в сутки нужно питаться. И в этом с организмом поспорить ну никак нельзя. Только вот...
Взгляд медленно скользит по столу, заваленному различными бумагами и книгами... Да, это завалы точно необходимо расчистить, приготовить рабочее место, так сказать. Но хорошо то, что Кельвин умеет быстро справляться с уборкой столов, да и помещений в принципе - бумаги по ящикам, книги - по шкафам, в очередной раз мысленно радуясь тому факту, что прекрасно помнит, где какая книга стоит... В общем и всё. Теперь только застегнуть рубашку - и можно идти в столовую, чтобы успокоить бунтующий организм.

>>> Столовая

0


Вы здесь » Школа «Колыбель Стихий» » Захоронения тем » Кабинет Боевой магии